Speaking more than one language is often seen as an asset, especially in a multi-cultural, multilingual environment like New York City. At Queens College, linguistic diversity is only as far away as the next study group or classroom: Everywhere on campus one overhears conversations in languages other than English. Many students separate their English and non-English activities gracefully and seamlessly, and yet sometimes this split leads to a tricky linguistic “multiple personality disorder.” In the spirit of this year’s edition of Revisions, here is a passage I wrote in my native language about the experience of being a “multilingual” psychology student.

Я аспирантка факультета психологии и сейчас заканчиваю работу над диссертацией. В этом месте я могла бы (должна была бы!) написать название темы, в работе над которой я провожу немало времени, но, как это не тяжело признавать, моего словарного запаса не хватает, чтобы объяснить, что такое «проспективная память» и как я ее исследую в своих экспериментах. Можно долго объяснять, что проспективная память -- это способность вспомнить запланированное на будущее дело тогда, когда это будущее настает. Честно говоря, я не уверена, что непосвященный человек в состоянии понять это предложение даже со второй попытки, не говоря уже о моих коллегах-психологах. Каждый раз, когда русскоговорящие друзья и родственники расспрашивают меня о диссертации, я начинаю краснеть, пыхтеть и стараюсь перевести разговор на такие темы, в которых я чувствую себя более свободно. Мне кажется, что у многих студентов, которые знают несколько языков (но при этом уровень владения языками варьируется в зависимости от темы и жанра), возникают похожие ощущения: мы легко объясняемся на одни темы на одном языке и с трудом связываем несколько слов на другие на этом же самом языке.

Among contemporary textbooks of psychology, a volume by famed developmental psychologist L. Vygotsky, in the original Russian.

In the paragraph above I struggled to describe the topic of my dissertation, and must admit near defeat: My inadequacy as a speaker of “psychology Russian” is blatantly obvious, even though, given enough time, I would [or could?] probably succeed in making myself understood. At the same time, I have no trouble expressing myself and thinking about the subject of my dissertation in English: My work is in the area of prospective memory, or “remembering to do things in the future”. I do not know the proper translation for the phrase “prospective memory” and even remembering the word for “remembering” makes me feel like a linguistic contortionist. For this reason, conversations with my Russian-speaking parents and friends about “what I do” are often embarrassingly short and end in my confused effort to steer the conversation onto some other topic (have you seen any good movies lately?). I imagine that this experience is familiar to many multilingual students: In a situation where the language of communication does not match the language of expertise, one is at a disadvantage that is nothing short of frustrating. And yet, I must find a way to make myself understood to others in a way that it all makes sense in my head—this is often tough work! The lesson I am learning is this: When someone starts explaining something to me and I do not understand it, I give myself another chance to listen. I only hope that others give me the same benefit of the doubt.